Волчье Сердце понимающе кивнул:

— Ты сильный. Ты убил матохота

Рывком, на диво гибким и стремительным для такого великана, Черный Ястреб вскочил на ноги, в ярости сжав кулаки и бросив свирепый взгляд на шамана:

— Что-то я не пойму твоих вопросов, — он ударил себя кулаком в грудь. — Я — Черный Ястреб, я доказал свою отвагу в Танце Солнца у Жертвенного Столба

Волчье Сердце кивнул, не обращая внимания на вспышку юноши, и спустя мгновение Черный Ястреб снова сел на место.

Старик глубоко вздохнул и медленно сделал выдох. Когда он вновь заговорил, то очень тщательно подбирал слова:

—Мои глаза и уши всегда открыты, Кетэн, и служат нашему племени больше сорока лет, но с каждым днем мне все труднее стоять на страже интересов Лакоты. Мои ноги слабеют, глаза меркнут; лишь сердце бьется с прежней силой.

Шаман смолк и некоторое время сидел, закрыв глаза. Черный Ястреб ждал, не нарушая молчания.

— Это тяжкое время для нашего племени, — продолжал Волчье Сердце. — Я чую, — вот-вот нагрянут васичи. Они, подобно летним степным травам, накроют страну Пятнистого Орла. Наше племя чтит тебя как нового вождя. И потому я вновь спрошу тебя, Черный Ястреб: достаточно ли ты отважен? Достанет ли тебе храбрости отправиться Тропой Духов и понять, что сулит нам будущее? Хватит ли тебе сил для такого пути? Так ли ты храбр, чтобы войти в Священную Пещеру и найти обитающего там призрака?

Черный Ястреб взглянул на Волчье Сердце, удивившись, что в жилище вдруг похолодало. Может, то потух очаг в вигваме, а быть может, было что-то в словах старого шамана, что заставило застыть кровь в жилах юноши?

Пещера Тропы Духов. Эта притча была неразрывно связана с историей племени, но он не знал ни одного, кто вошел бы в Священную Пещеру и вернулся, живым, чтобы поведать о тамошних чудесах…