Выскочив из дома, перепуганная женщина внимательно огляделась, но не заметила Шона поблизости. Тогда она подбежала к невысокому забору, окружающему ее территорию, и заглянула под кусты на соседнем участке. Сына не было и там. Стефани ринулась в другую сторону, но результат оказался тем же. А раз в доме тихо и на ближайших участках Шона нет — значит, он уже где-то на улице.

Дело принимало совсем дурной оборот. Окраинная улочка, на которую, видимо, выбрался малыш, была тихой, но несколькими домами дальше сворачивала вправо и выходила на оживленное шоссе, по которому часто проезжали большегрузные автомобили. Что, если сын отправился именно туда?

Ужасное предположение заставило Стефани похолодеть. Не размышляя долее ни единой секунды, она побежала к шоссе, где ее единственному ребенку могла угрожать самая большая опасность. Полы халата развевались на бегу, обнажая колени, не прикрытые короткой полупрозрачной ночной рубашкой. Ее провожали удивленные взгляды соседей. Стефани летела вперед со всех ног — но все же не сумела предотвратить несчастье.

Она видела все, что случилось, и от собственной беспомощности чуть не лишилась чувств. Не в ее силах было остановить руку неумолимой судьбы. Стефани даже не успела предостеречь ребенка криком: на это у нее просто не осталось времени. Да и горло сдавила тугая петля страха, от которой не то что кричать, но и дышать-то было невозможно.

На ее глазах Шон бесстрашно шагнул навстречу быстро приближающемуся грузовику. Он взмахнул ручонкой в знак приветствия водителю, а тот уже ничего не мог поделать с движущейся на полном ходу многотонной махиной на колесах. Ему оставалось только молиться. Еще несколько мгновений — и мальчика смяло бы в лепешку.

Но тут какой-то прохожий метнулся к ребенку и буквально выхватил его из-под огромных безжалостных колес. Скрип тормозов, дикий визг перепуганной свидетельницы происшествия и медленный-медленный откат в сторону обочины мужского тела с прижатым к груди маленьким комочком живой плоти. Все это навеки запечатлелось в сознании Стефани.