— Почему? — нахмурилась Кэтрин. Он слегка покраснел.

— Когда ведешь бракоразводный процесс, приходится быть особенно осмотрительным, Кэтрин. Слава Богу, через месяц все уже закончится. Вы, конечно, считаете, что я слишком осторожничаю, но мне бы не хотелось, чтобы в связи с этим разводом трепали ваше имя.

Кэтрин страшно смутилась. Она с благодарностью приняла его приглашение пожить у него дома, даже не подумав о том, в какое положение его ставит.

— Какой ужас, Дрю. А мне и в голову не пришло…

— Конечно. Вам такие гадости и не могут в голову прийти. — Он нежно пожал ей руку. — Когда суд закончится, нам уже не придется беспокоиться о злых языках.

Последнее замечание скорее напугало ее, чем успокоило, поскольку подразумевалась степень близости, которой между ними отродясь не бывало. Но она тут же обругала себя, а заодно и Пэгги, из-за которой ей виделся скрытый смысл там, где его и в помине нет. Хотя после разрыва с Анкет они с Дрю действительно сблизились. Он стал гораздо чаще бывать в доме сестры.

В баре им вручили меню. Кэтрин мучительно углубилась в свое, напечатанные слова представлял? для нее громадную трудность. Она страдала дислексией, но старалась скрывать свой недостаток.

— Бифштекс, пожалуй.

Бифштекс — это спасение. Он встречается в любом меню.

— Вы неизменны в своих привычках, — посетовал Дрю, но — с улыбкой. Он принадлежал к тому типу мужчин, которые любят, чтобы все всегда оставалось как прежде. — А для начала?

И пошел новый круг мучений, теперь с закусками.

— Я могу заказать для вас, — предложил он.

Ее блуждающий взгляд уткнулся в спину высокого темноволосого человека, который прошел через вестибюль и вышел за дверь. Она снова метнула туда взгляд, но его уже не было. Она ошеломленно заморгала и приказала себе выбросить из головы страх узнавания, от которого у нее заледенело все внутри.

«У Бога дней много», — сказала ей когда-то Харриэт. У Харриэт всегда вертелась на языке какая-нибудь поговорка, и четыре года назад она бы тоже легко могла такое сказать.