— Этот мерзкий туман… Холод пробирает до костей, и хочется есть. — Он хлопнул в ладоши в ответ на многочисленные «мне тоже, сэр» и посмотрел на меня: — Как у нас с едой, мисс Джонс? Кажется, еще остались какие-то запасы?

— Да, мистер Хардвик. У нас осталось несколько бутербродов, хлеб, масло и сыр. Мы можем вскипятить воду на примусе и приготовить чай…

— Отлично. — Мистер Хардвик махнул рукой. — Отправляйтесь есть бутерброды, мальчики. Мисс Джонс, проследите, чтобы они вошли в автобус организованным порядком.

Я приняла свой самый свирепый вид старшего сержанта и угрожающе уставилась на них. Пара ребят попыталась затеять потасовку, но я схватила обоих за шиворот и хорошенько встряхнула. Колин Хардвик заходил в автобус последним, и кто-то попытался тут же вытолкать его. Я пришла на помощь, испытывая необъяснимую жалость к этому застенчивому ребенку, сыну сурового директора. Открыв его рюкзачок, я обнаружила там бутерброды и передала ему.

— Все в порядке? — улыбнулась я, и он благодарно кивнул.

Мистер Хардвик занял водительское место. Я села рядом и принялась копаться в своем рюкзаке, ища еду.

— Не нужно нянчиться с моим сыном, мисс Джонс. — Мистер Хардвик посмотрел на ветровое стекло. — Ему тринадцать, как и всем остальным. Он должен сам о себе заботиться.

— Извините.

Не знаю почему, но его упрек меня огорчил, и я поглощала свои бутерброды в полном молчании. Мистер Хардвик тоже не произносил ни слова. Время от времени он еще смотрел по сторонам, но потом неподвижно уставился в окно. Мне же очень хотелось найти какую-то общую тему для разговора, но мы лишь прислушивались к болтовне мальчишек в салоне и жевали, вместо того чтобы о чем-то поговорить. Наконец мы поели, и он скомкал пакет, в котором лежали бутерброды.