Она попалась! Но не мог же ее преследователь знать наверняка, что его часы у нее. По одежде она вряд ли похожа на обычную воровку, и единственной зацепкой является лишь то, что она стояла рядом, когда раздался предостерегающий крик: «Берегите карманы!» Октавия надменно тряхнула головой:

— Сэр, ваше внимание начинает мне докучать. Надеюсь, мне не придется прибегать к услугам констебля.

В серых глазах, обращенных к ней с такой ироничной заботливостью, мелькнуло изумление:

— Напротив, мэм, думаю, это мне придется звать констебля.

Октавия не знала, что ей ответить на столь откровенный вызов.

— Леди, так вы едете в Шордич или нет? — Свирепый вопрос носильщика прервал этот неприятный разговор.

— Конечно, еду. — Она с облегчением отвернулась от него, намереваясь сесть в портшез.

— Нет, — произнес несносный спутник тем же приветливым тоном. — Полагаю, что не едете. — И, взяв со значением ее под локоть, отвел от вереницы носильщиков. — Нам нужно немного поговорить, мисс Морган.

— О чем, сэр?

. — Думаю, вы понимаете сами. Пару слов по поводу личной собственности и противоправных действий против нее. Но для начала давайте-ка выберемся из давки.

Выбора у Октавии не было. Может быть, он удовлетворится, получив назад свои часы? Она ничего не ответила и, перестав сопротивляться, позволила увести себя.

Внезапно толпа заволновалась. Послышались испуганные возгласы; они становились все громче и наконец переросли в панический рев.

— Черт возьми, — выругался спутник Октавии, когда понял, в чем дело, и крепче сжал пальцы на ее локте. — Призовите отряд вербовщиков, если нужна хорошая давка, чтобы влезть в карман.

На площади появился отряд солдат с дубинками в руках. Солдаты без разбора хватали мужчин и юношей, почти мальчиков. Женщины рыдали, когда уводили сыновей и мужей, и их плач смешивался с криками протеста и испуганными воплями.