Она подставила служанке спину, сама крепко взялась За столбик кровати, изо всей силы выдохнула, Нелл затянула шнуровку.

- Достаточно, Нелл, - послышался голос Руперта. - Черт возьми! О чем ты только думаешь, Октавия? Тебе переломают ребра!

Задумавшись, она совсем забыла, что нужно дышать, и теперь попыталась втянуть в себя воздух, но грудь сковала дикая боль.

- Ох, Нелл, распусти!

- Я ждала, когда вы мне скажете - хватит, - стала защищаться служанка, ослабляя шнуровку.

- А я задумалась. - Октавия принялась растирать ноющие бока.

- О чем же? - нахмурился Руперт.

"О тебе", - подумала она, а вслух сказала:

- О сегодняшнем вечере. - И стала надевать нижнюю юбку, которую подала ей Нелл. - Нам долго придется оставаться в гостиной?

- Пока не удалятся их величества. Ты сама это прекрасно знаешь.

Руперт чувствовал, что озадачен. Что-то смущало ее. Стало беспокоить уже после взрыва в спальне. Он заметил это по тому, как побежали у глаз морщинки и горькие складки пролегли у рта.

Октавия не шевелилась: Нелл прикрепляла к поясу три обруча из китового уса, на которые затем надела соломенного цвета платье из тафты.

Отделанная рюшем юбка легла тремя фестонами на обручи так, что из-под нее была видна нижняя юбка из тафты цвета бронзы - достаточно короткая, чтобы можно было разглядеть подъем ступни в изящных, соломенного цвета туфлях. Обмакнув заячью лапку в пудреницу, Нелл несколько раз провела по пышной груди хозяйки.

При виде новой Октавии Руперт сразу позабыл о своих сомнениях. Такой чопорно одетой он не видел ее ни разу. Зрелище завораживало, а мысль о естественной красоте под оборками и рюшами сильно возбуждала.

Чтобы отвлечься, он открыл коробочку с мушками и выбрал две из черного шелка в форме полумесяца.