Захлебываясь от слез в доме Эйса и Мэгги, Элизабет, кажется, сказала что-то о бегстве своей сестры и о том, что это была ее вина. Но ведь Рене убежала много лет назад, нахмурившись, подумал он. И сама докторша не отрицала: она не видела сестру пять лет.
А если так оно и есть, то почему Элизабет обвиняет себя в смерти своей сестры ? И каким образом отношения с ее сестрой вылились в нервный срыв и обкусанные до мяса ногти?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Вудроу вернулся в дом, когда уже почти стемнело. Он с шумом вытер ноги о железную решетку перед дверью, свистнул Блю и, громко топоча, вошел внутрь. И, только со стуком захлопнув дверь, он вспомнил о докторше. Ругаясь про себя, Вудроу подошел к спальне, желая узнать, проснулась она или нет. Она по-прежнему лежала на его кровати, свернувшись калачиком, и одеяло, которое он набросил на нее, отправляясь выгуливать Блю, похоже, осталось на том же месте.
Один только вид Элизабет вызвал у Вудроу головную боль. Какого черта я связался с ней? -спрашивал он самого себя.
Вудроу, нахмурившись, отвернулся.
Потому что я всегда был простофилей, вот почему.
Он злился на Эйса за то, что тот втянул его в это дело.
Нет, так нельзя. Нужно быть честным. Надо признать: Эйс совсем не виноват в том, что докторша оказалась в моей постели. И она далеко не первое заблудшее существо, которое я приютил у себя дома. Я много раз подбирал на улице еще более несчастных и заброшенных существ, которые после поправки всегда покидали мой дом и шли своим путем.
Одним он находил хозяев, а другие — такие, как Блю, например, - решали бросить якорь в его жилище.