— Ничего страшного, — проговорила она как можно мягче. — Мы просто любовались вашим домом.

Хотя, сказать по правде, ее мало впечатляла показная роскошь комнат: антикварная мебель, подлинники старых мастеров на стенах — все эти признаки стабильного богатства, так ценимые в кругу Хэркуортов. Красиво, конечно, но это не для Син.

Джеральд, как человек, откровенно наслаждающийся благами, даримыми значительным состоянием, был явно польщен замечанием Син.

— Мне он тоже нравится. А...

— А ты не собираешься нас познакомить, Джеральд?

Син сразу узнала этот завораживающий голос!

Только это было невозможно. Не здесь и... нигде. Но ведь слупилось! Почему здесь? Син залихорадило. Она никогда не спутает голос...

Он принадлежит... Вульфу Торнтону... Син будто пригвоздили к месту. В одно мгновение она обратилась в статую — тело застыло в неистовом напряжении, лицо забелело алебастровой маской.

Вульф Торнтон стоит позади нее. Нет сомнений, что подобная встреча и ему не доставит радости.

Как она одета? Син судорожно пыталась вспомнить. Господи, ну какая разница? И все-таки, сильно ли он изменился? А она сама — изменилась?

Последний раз они виделись семь лет назад, — разумеется, она изменилась! Волосы уже не спадают по плечам лунно-серебристым каскадом, а стильно подстрижены — естественная легкость, и причесаться можно за пару минут, — фиалковые глаза смотрят на мир уже не так наивно и беззаботно. Впрочем, чуть вздернутый нос и крупный, улыбчивый рот остались при ней, тонко очерченный подбородок по-прежнему придает лицу упрямо-задорное выражение. И в ее гардеробе осталось несколько старых вещей, что было и плохо, так как означало, что она еще многого не может себе позволить, и хорошо, ибо значило также, что за семь лет она не поправилась ни на грамм!