Интересно, как теперь выглядит Вульф? Столбняк еще не прошел, и она не могла оглянуться и посмотреть на него — было слишком страшно: ведь сейчас он увидит ее и узнает.

— Рад, что ты смог вырваться. — Джеральд снова зажег улыбку навстречу вошедшему. — Я и сам только что из офиса. Договорились о встрече, но Ребекке, по-моему, опять вздумалось играть в прятки. — Сказано снисходительно, как о девочке-шалунье.

— Скоро появится. — Тот голос тоже был снисходителен. — Она всегда так.

О Боже, этот голос!.. Син пыталась унять внутреннюю дрожь. В их последнюю встречу она высказала Вульфу Торнтону все, что о нем думала, и вряд ли можно питать надежду, что он с той поры смягчился.

Неужели все это происходит с ней на самом деле?

Конечно, нет ничего сверхъестественного в дружбе двух преуспевающих бизнесменов: Вульф управляет «Торнтон Индастриз», а у Джеральда Хэркуорта своя компания... Но почему эти двое встретились именно сегодня и здесь?

Син заметила вдруг, с каким любопытством наблюдает за нею Джени, насилу оторвавшаяся от беззастенчивого разглядывания незнакомца. Что ж, с годами Вульф отнюдь не утратил своего магнетизма, всегда столь неотразимо действующего на слабый пол... Эта мысль не прибавила Син оптимизма, однако помогла ей выйти из оцепенения.

Да, Вульф умел притягивать к себе женщин и всегда кстати этим талантом пользовался!

Она решительно повернулась, готовая встретиться с неизбежным, хотя душа при этом ушла в пятки, а сердце сумасшедше забилось почему-то в горле...

И наконец увидела Вульфа — впервые после семи лет. Вот кто не меняется! Те же пепельные волосы — как и прежде, слишком пышные, наперекор моде; глаза цвета молодого янтаря, опушенные самыми длинными и самыми черными в мире ресницами; изящно вылепленный прямой нос, и губы... Син нахмурила брови, не узнавая, раньше эти губы были воплощением сексуального приглашения, и нижняя — более полная — сулила чувственный рай; нынче же этот рот — тонкие губы, плотно сжатые в циничной усмешке, как будто человек напрочь забыл, что мог когда-то смеяться. Потрясенная своим открытием, Син пристально вгляделась в знакомое и... чужое лицо: глаза тоже стали другими. Золотисто-коричневая теплота остыла, ее сменил равнодушный холод золотого блеска.