Упрек смутил ее. Она неловко выпрямилась в кресле и принялась суетливо натягивать корсаж на полуобнаженную грудь. На секунду ей почудилось, что хищное выражение опять мелькнуло на лице Нормана. Но оно тут же снова стало холодным и бесстрастным.

— Где мы? — вяло поинтересовалась Дженни, пытаясь собраться с мыслями.

— В ризнице. — Он осторожно следил за ней, опасаясь нового взрыва. — У тебя есть несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Мы должны продолжить церемонию.

— Если я захочу. — Она строптиво дернула плечом.

— Конечно, захочешь, — медленно проговорил он.

Его уверенный самодовольный тон покоробил ее. Она вскинула на него глаза и замерла, загипнотизированная спокойным, властным взглядом. От Нормана исходила такая страстная сила, что кончики пальцев Дженни начало покалывать. И привычная дрожь пробежала по телу. Что это? Любовь или жажда обладания? И даже не ею вовсе, а ее деньгами? Секунду они молча смотрели друг на друга. Тщетно искала она в его глазах ответ на свой вопрос. Лицо его вновь стало непроницаемым.

Норман первым нарушил молчание.

— Прости, — сказал он с обезоруживающей любезностью. — Ты, должно быть, испытала сильнейшее потрясение.

— Ужасное, — отрывисто бросила Дженни. — Можно мне немного воды?

— Конечно. Мне давно следовало подумать об этом. — Он был сама предупредительность, сама галантность. Взяв стакан, Норман направился к стоявшей в углу чаше с водой. Воспользовавшись моментом, Дженни занялась молнией, но та никак не хотела поддаваться.

— Позволь мне, — вежливо предложил Норман, ставя стакан на столик.

— Нет, — поспешно выкрикнула она, — не трогай меня!

— Бога ради, Джейн! Какой дьявол в тебя вселился? Говорю тебе, я сделал то, что считал необходимым. Я полагал, тебе так станет легче. Ты думаешь, я — животное? — возмутился он.

— Откуда я знаю! — устало отозвалась Дженни. Она и вправду не знала. Имея весьма небольшой опыт общения с мужчинами, она судила о них в основном по своему отцу.