— Он пригласил меня на ночную рыбалку, — простодушно объявила Дженни.

Брови Беллы поползли вверх. Она комично изобразила, будто падает в обморок и, изнемогая от беззвучного смеха, схватила Нормана за рукав.

— О Боже! Норман! Ночная рыбалка! Ты не мог выдумать ничего оригинальнее?

— И еще мы сидели в дождь на скамье, под зонтом, — ничуть не смущенная ее реакцией продолжила Дженни, — и целовались. Пробуя вкус дождя на губах друг друга. И весь остальной мир не существовал для нас.

— Рыбалка! Дождь! — слабея от хохота, Белла драматически воздела руку ко лбу. — Это о ком, Норман? О тебе? Насколько я помню, твоя романтичность проявлялась совсем по-другому. На память мне приходит изысканный обед, серебро и хрусталь, сервированные на столах орехового дерева, роскошно убранный розами отдельный кабинет и музыканты с повязками на глазах, игравшие…

— Закрой свой рот! Хорошо? — с наигранным гневом приказал Норман, устрашающе вращая глазами. Но в его голосе послышались и совсем не шуточные стальные нотки. — Дженнифер ценит в жизни простые и естественные вещи.

— Музыканты с завязанными глазами это, наверное, чудесно, — улыбнулась Дженни.

— Они будут приглашены в первую же ночь нашего медового месяца, — торжественно пообещал Норман.

Зажав ладонью рот, словно поперхнулась смехом, Арабелла удалилась, соблазнительно покачивая бедрами. Некоторое время Норман задумчиво смотрел ей вслед, потом обернулся к Дженнифер. Глядя на нее влюбленными глазами, он погладил ее по щеке, провел пальцами по нежной коже шеи, и его рука как бы невзначай соскользнула к пухлым холмикам, вздымавшимся под тканью платья. Дженни перестала дышать.