Дима обернул полотенце вокруг бёдер и мельком взглянул в зеркало над раковиной. На него смотрел совершенно чужой человек, — лицо помятое, с двухмесячной щетиной на подбородке, которую уже смело можно было назвать бородой. Под глазами синели круги, да и похудел Дима за это время очень сильно, что его абсолютно не красило.

Раздавшийся настойчивый звонок в дверь заставил его оторваться от размышлений. Дима вышел из ванной комнаты как был, в одном полотенце и прошёл босиком ко входной двери, по пути заметив испуганный взгляд, который бросила на него Аня. Этот взгляд он и наблюдал вчера: взгляд забитой и загнанной в угол жертвы, которую мучитель припёр к стене во всех смыслах этого слова.

— Аня здесь? — не успел Дима открыть дверь, как на него уставились трое парней восточной наружности. Все трое были одеты в кожаные куртки и джинсы и смотрели на него с угрозой в чёрных глазах.

Дима небрежно облокотился рукой на распахнутую дверь, но отвечать не спешил.

— Чем обязан такому визиту? — переведя разговор на другую тему, безразличным тоном спросил он. Его совершенно не радовала перспектива того, что к нему в квартиру с утра приехали неизвестные люди, которых он видел впервые в жизни, да ещё и с явно недружелюбными намерениями.

— Аня здесь? — снова повторил тот, кто, очевидно, был за главного, и в глазах его заплескалось угрожающее пламя.

Диме это уже начинало надоедать. А может, устроить потасовку и разнести тут всё к чертям собачьим?

— Дома только я, — с вызовом ответил Дима, вспоминая глаза испуганной девушки. Так значит, вот она кого опасалась.

— Он лжёт, я следил всю ночь, из дома она не выходила, — с акцентом произнёс парень, стоящий слева от «главного».