Она подъехала к перекрестку и притормозила, сверяясь с картой, где названия крошечных деревенек были указаны и на английском, и на валлийском языках.

Ночью эта земля моща и впрямь казаться негостеприимной, но Элинор помнила по визитам в коттедж Дианы, что побережье здесь – одно из красивейших мест, какие ей доводилось видеть: девственная природа намного миль вокруг с узкими, извилистыми тропинками, убегающими в густые заросли.

Коттедж стоял довольно уединенно – до ближайшей деревни было несколько миль по узкой скверной дороге. Диане дом достался от дальней родственницы, что давало ей право претендовать на то, что в ее жилах есть капля валлийской крови. К тому же она часто бывала здесь в детстве и рассказывала Элинор много интересного об этих местах.

Валлийцы с гордостью говорили, что здесь больше английского, чем в самой Англии, и действительно, многие поколения английских монархов оказывали честь равно своим друзьям и недругам, щедро наделяя их богатыми валлийскими землями.

Сэр Филипп Сидней, знаменитый поэт и воин елизаветинской эпохи, жил когда-то недалеко отсюда, в Пембруке, как и многие другие известные личности, которых отправляли сюда либо в качестве поощрения, либо в ссылку.

Элинор вдруг оживилась – необычное место подстегнуло ее воображение. Интересно, каково это было – отправиться в изгнание в эту отдаленную часть страны, особенно для молоденькой девушки, привыкшей к изысканной жизни при дворе. Такой, как Эжени.

В следующую минуту Элинор уже была полностью захвачена новым поворотом сюжета, рождавшимся в ее голове. Она машинально протянула руку за маленьким диктофоном, который всегда возила с собой. Слова полились рекой, словно пытаясь опередить ее мысли. Но неожиданно поток прекратился.

Ну почему ей так легко было представить свою героиню в трудной ситуации, но, как только дело доходило до любви и физической близости, ее мозг словно парализовало? Злясь на себя, Элинор нажала на акселератор.