— Запрещаю тебе уезжать. — Несмотря на то что Уильяму Херсту было всего двадцать лет, он считал, что в отсутствие отца отвечает за дела в Уитберне, усадьбе викария. — Я тебя предупредил, Триона, — добавил он самым грозным тоном. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поставить точку в этом безумии!

Его старшая сестра не подняла головы и не прервала своего занятия. Она копалась в гардеробе, откуда пыталась выудить поношенный саквояж. Катриона, а для близких Триона, поставила саквояж на свою кровать, щелкнула замочком, открывая его, и принялась укладываться.

— Ты меня поняла? — спросил Уильям, повышая голос. — Я запрещаю…

— Что? О, конечно, дорогой. Но кто-то ведь должен поехать в Лондон. Надо поговорить с Кейтлин и вразумить ее.

— Да, но…

— Раз отец с матерью задерживаются у дяди Трэверса еще на две недели, а ты занят подготовкой к экзаменам, то этим «кем-то» стану я.

Уильям нахмурился. Будучи красивым молодым человеком внушительного роста, он привык к особому вниманию. Все в графстве считались с ним, кроме членов семьи.

— Ты не опекунша Кейтлин.

— Но я ее сестра-близнец, и потому на меня падает эта миссия — помочь ей выпутаться из хаоса, который она сама же и создала.

— Уильям, оставь Триону в покое, — подал голос восемнадцатилетний Роберт.

Он стоял у двери с толстой книгой в руках, и с усмешкой глядел на старшего брата.

— Отец, уезжая, оставил Триону за старшую и выразился достаточно ясно. Я слышал.

Уильям снова нахмурился.