Она все еще мечтала об интервью, но вовсе не горела желанием отвечать на его вопросы о ней самой. Сара надела туфли. Они все так же нещадно жали, поэтому пришлось снова снять одну туфельку и посгибать ее туда-сюда.

— Зачем приходить на танцы в такой неудобной обуви? — недоуменно спросил Макс.

— Когда я их только надела, все было просто прекрасно. Я купила их на распродаже неделю назад — они были чудо как хороши и очень дешевы.

— Значит, ты получила именно то, за что заплатила.

— Это в вас говорит богач. Тем более вы сами только что заключили выгодную, хоть и довольно низкопробную сделку, не так ли?

Макс пожал плечами.

— Жизнь вообще сложная штука. Это реальный мир.

Саре нечего было возразить, и она печально посмотрела на свою «выгодную покупку».

— Как правило, — произнесла она, — мы имеем то, что можем себе позволить, или вы уже забыли, как это бывает?

— Я мало что забываю.

На мгновение Саре показалось, что сейчас они обменяются какими-нибудь жалостливыми историями из собственной жизни, хотя это выглядело бы просто смехотворно на фоне его нынешнего богатства. Сегодня у Макса Веллы было все, включая этот дом, который Саре всегда нравился. До того, как переехать в Старый Дом, Велла занимал пентхаус в принадлежащем ему многоэтажном доме на берегу. Когда он купил этот дом, ему пришлось потратить целое состояние на его реконструкцию.

— Вы собираетесь жить здесь постоянно? — задала Сара вопрос.

— Скорее всего. Я живу здесь уже... — Он замолчал, подсчитывая что-то в уме.

— Пять лет и почти пять месяцев, — быстро сказала девушка.

— Да, примерно так.

— Не примерно, а точно. Я помню, как вы переезжали. Была середина июня, и стояла ужасная жара. — Взгляд Сары стал отсутствующим, она мысленно вернулась в тот день, который запомнила очень хорошо. — Мы жили тогда в Эдлстоунс. У меня была лошадь, и я любила скакать по холмам. Так я увидела фургоны у дома. Я часто приезжала сюда, чтобы полюбоваться особняком.