Если не считать темных кругов под глазами и мертвенной бледности, Диана выглядела необыкновенно трогательно, но вполне нормально. Слава богу!

Можно надеяться, что через час-другой он отвезет ее домой.

Одна рука лежала на простыне, которой она была укрыта. Он наклонился, чтобы пощупать локоть. Из-под повязки отчетливо проступали царапины. От его прикосновения ее губы сделали незнакомое движение, и глаза раскрылись.

Диана! — воскликнул он, обрадовавшись, что она проснулась.

Не задумываясь он прильнул к ее губам. Она наверняка вспомнит тот экстаз любви, который они испытали сегодняшним утром перед тем, как ей уйти на работу.

Ее губы остались плотно сжатыми, он попытался осторожно раздвинуть их, чтобы вызвать отклик, на который надеялся.

Нет, — испуганно взмолилась она. — Не надо, пожалуйста. И слабым движением оттолкнула его.

Диана никогда в жизни не отвергала его! Возмущенный таким поведением, он поднял голову, чтобы посмотреть ей в лицо. В зеленых глазах был только страх.

«Господи! Она действительно не знает, кто я такой. Не может быть!»

Диана, это я, Кэл. Твой муж. Ради всего святого, дорогая, скажи что-нибудь!

Он ждал, что она наконец узнает его и произнесет слова, которые он жаждал услышать.

Извините, прошептала она, — но я понятия не имею, кто вы. Можно мне поговорить с врачом?

Ужас сжал сердце Кэла, ее просьба не доходила до сознания.

Высокий, широкоплечий незнакомец стоит возле ее кровати и заявляет, что он ее муж Кэл. Он назвал ее Дианой и поцеловал так, как будто привык это делать.

В больнице доктор Фар обращается к ней как к миссис Ролинз. Видимо, это фамилия ее мужа, который вскоре должен прийти.

И вот теперь Диана разглядывает мужчину с карими глазами, в которых стояла мука. Он напоминал рекламных всадников, покорителей Запада, — это были крутые парни с каменными лицами и ладными фигурами. Правда, на этом мужчине светло-коричневый деловой костюм и галстук, что придает ему фальшиво-городской вид.