
Как только любимые черты Фрэнка ожили в ее памяти, глаза вновь наполнились слезами, и она выронила фотографию. Новый порыв ветра тут же воспользовался этим. Тихо вскрикнув, Шарон вскочила, чтобы бежать вдогонку, но кто-то опередил ее, с небрежной легкостью поймав снимок на лету. Ехидное выражение промелькнуло на его угрюмом лице, когда он взглянул сначала на фото, а потом на нее.
— Роберт! — с ненавистью произнесла Шарон, пока он вразвалку приближался к ней, все еще держа в руке фотографию.
Роберт мог бы стать для нее дорогим и любимым старшим братом Фрэнка, но не нашлось бы двух более непохожих друг на друга людей, с горечью думала Шарон. Между тем кузен уже стоял рядом и внимательно всматривался в костер.
Фрэнк весь лучился теплом и смехом, чего стоит одна эта солнечная улыбка!.. Он отзывчив и легок во всем, и ей было так отчаянно просто влюбиться в него…
Другое дело Роберт. Он даже не приветлив — по крайней мере с ней, а уж о душевном обаянии и говорить не приходится. Даже те, чьим расположением он пользуется, — например, ее мать, — признают, что с ним далеко не всегда приятно общаться.
— Это все потому, что ему пришлось влезть в отцовский пиджак слишком рано. — Не раз Шарон выслушивала от матери одно и то же внушение. — Ему было лишь двадцать, когда умер Чарли, и парень принял на себя всю ответственность за мать и Фрэнка, и, конечно, за бизнес, а ведь это наше общее дело.
И так далее… Шарон с раздражением невольно повторяла про себя наизусть, что «тяжким трудом и преданностью интересам семьи Робби превратил компанию в нечто куда более впечатляющее, чем то, какой она была во времена его отца».
Да, мать защищала «бедняжку Робби», потому что он приходился ей племянником. Шарон понимала силу этой родственной привязанности, но не могла побороть неприязни к кузену, которая со временем переросла в отвращение. Она знала и то, что Роберт, мягко говоря, отвечает ей взаимностью, хотя и маскирует это, искусно прикрывая изощренность своих издевок внешней галантностью (в их нескончаемом поединке ответные колкости Шарон были детским, игрушечным оружием). Ее поражало, что со стороны многие почем-то находили Роберта куда более привлекательным по сравнению с Фрэнком.
