– Не сердитесь. Я вовсе не лезу в дела вашей семьи и не собираюсь никого осуждать или обсуждать. К тому же нервничать по такому поводу вполне естественно. Не всякая женщина способна хладнокровно встретить армию гостей, успеть за всем уследить, да еще и улыбаться направо и налево. Это даже физически трудно.

– А вы?

– А я, на ваше счастье, просто очень люблю это занятие.

– Так Мерседес вам и насчет подруги наговорила?

– Не сверкайте так глазами. Она ничего не говорила, а я ни о чем не спрашивала. Кстати, мистер Карлайл, вы хоть имеете представление о том, каким устрашающим вы можете выглядеть? Слабая натура уже грохнулась бы в обморок.

– Я слова не успел сказать!

– Зато успели посмотреть. Так есть подруга или нет подруги? Или она, как и вы, больше привыкла к непокорным мустангам и дикой сельве, чем к светским раутам?

Джон смерил Морин убийственным взглядом и впервые в жизни устыдился своих драных джинсов и сапог.

– К вашему сведению, я юрист по образованию, а мустангов объезжаю только четыре месяца в году. Прошу в машину!

– Мерси, мерси. На юриста вы не похожи. Скорее на немногословного мустангера Мориса Джеральда. Майн Рида читали? Кстати, не поможете перенести мой багаж?

Джон ехидно ухмыльнулся.

– Судя по длине вашей юбки, вся ваша одежда должна уместиться в дамской сумочке через плечо.

– О, мой добрый мустангер, вы и в самом деле не слишком искушены в дамской моде. В моем багаже найдется наряд для всех случаев жизни…

– А можно рассчитывать на что-нибудь… подлиннее?

– Знаете что, мистер Карлайл?..

– Джон.

– Хорошо. Джон. Так вот, я вам просто все покажу, а вы выберете то, что вам понравится. То, что подходит Хорошим Девочкам. Мы об этом поговорим, о’кей?

Джон сердито посмотрел на нее.