– По большому счету нет. То есть в корне не согласен. – Его глаза снова сузились. – По крайней мере в том, что касается тебя. Ты отнюдь не ветреная одинокая женщина и не манипулируешь людьми, несмотря на свою профессию. Ты не расчетлива. Я думаю, что ты долгое время не позволяла себе отдаться чувствам. Это случилось с тобой впервые. Нам было хорошо вместе, Мэдди. Мы нравимся друг другу. Ты ведь призналась, что тебе было хорошо. Если первый блин таков, то остальные будут еще лучше.

О! Так она и знала! Сама дала ему в руки оружие против нее.

– Это не может произойти снова, Люк. Прости.

– Не понимаю, почему мы должны добровольно отказываться от удовольствия, – отозвался он и приподнял темную бровь, как бы делая ей предложение, от которого ее сердце забилось чаще. – Если ты позволишь, то…

– Нет. Даже если бы я этого очень хотела. Но на самом деле я этого не хочу, – добавила она поспешно. – члены вашей семьи являются одними из старейших и наиболее влиятельных клиентов фирмы «Эддисон, Абернати и Кук».

– Но ты же встречалась с Ником.

– Это было до того, как я стала вести юридические дела вашей компании. Теперь это может привести к столкновению интересов различных клиентов.

– Никакого столкновения нет и быть не может. Зато есть явный интерес с моей стороны.

– Веди себя серьезно, Люк.

– Я никогда не вел себя более серьезно, чем сейчас. Я не понимаю, почему наша дружба могла бы стать проблемой.

– Потому что ты не адвокат. Личные отношения с клиентом по меньшей мере предполагают возникновение предвзятости. И даже если бы я верила в любовь, с моей стороны было бы непрофессионально продолжать встречаться с тобой. А если я не профессионал, то и никто.

Он обвел ее взглядом с головы до ног.

– В джинсах и майке тебе не дашь больше восемнадцати. Если бы ты появилась в джинсах в суде, то судья, обвинитель и присяжные мужского пола согласились бы с любыми твоими словами.