Маленький домик в Рекуврансе со всем имуществом стал теперь ее собственностью "в память, - писал Никола в завещании, - о тех днях, когда благодаря ей я почувствовал, что у меня снова появилась дочь".

Это завещание взволновало Марианну до глубины души. Словно из-за порога смерти старый друг благословил ее... Кроме того, она видела в этом руку самого Провидения и безмолвное согласие с его стороны. Действительно, что могло быть для нее более полезным в ближайшее время, чем этот маленький домик на холме, откуда с одной стороны открывалось бескрайнее море, а с другой - здания Арсенала с каторгой между ними?

Все это занимало мысли молодой женщины, в то время как лошади рысью неслись к следующей почтовой станции. Погода по-прежнему была пасмурной, хотя дождь и перестал. Он, к несчастью, сменился пронизывающим ветром, который должен был причинять мучения тем, кого в мокрой одежде везли на повозках.

Десятки раз за дорогу Марианна выглядывала в надежде увидеть обоз, но, конечно, безрезультатно. Даже простой рысью берлина двигалась гораздо быстрее, чем зловещие колесницы.

Как и предполагал Жоливаль, в Сен-Сир они приехали гораздо раньше обоза, что позволило виконту спокойно выбрать комнаты для Марианны и себя в скромной, но приличной харчевне. И еще ему пришлось выдержать стычку с его спутницей, чьей первой заботой было осведомиться о месте, где разместят галерников.

Ей показали огромный сарай за местечком, и Марианна решительно отказалась от харчевни, ссылаясь на то, что она вполне может спать в карете и даже в поле. На этот раз Аркадиус вскипел:

- Чего вы, собственно, добиваетесь? Хотите простудиться?

Заболеть? Это нам значительно упростит все дела, когда мы вынуждены будем остановиться дней на восемь, чтобы вас лечить!

- Даже если меня схватит лихорадка, об этом не может быть и речи! Я буду идти за ним до последнего, умирая...