Этого следовало ожидать, у этой жлобки зимой снега не выпросишь. В свое время с родной сестрой три года судилась за отцовскую квартиру. За копейку удавится, тунеядка, мадам профессорша! Впрочем, теперь уже не профессорша. Года не прошло, как она замуж вышла за какого-то полковника в отставке. И как вышла: ей надо было ремонт в квартире сделать, а у него была своя квартира и старая машина, так они договорились: он продает свою машину, делает ей ремонт, а она за это - нет, не прописывает его, что вы! - а дает ему водить по доверенности ту самую "Волгу", в которой пропала наша тысяча. Сама она водить не может, дальтоничка несчастная. В итоге выиграл от всей этой истории совершенно посторонний человек, который катается на "Волге", живет в профессорской квартире (причем свою сдает), а наша Настена пошла на выпускной в платье, перешитом из моего голубого соседкой, и в старых туфлях. Тьфу! Хочется ругаться, но сил уже нет. А главное, в пятьдесят лет уже никого не переделаешь.

Любовь Георгиевна

Многие осуждали меня за слишком скорый второй брак; некоторые отвернулись; иные поспешнее и громче, чем следовало бы. Меня не понял даже сын, и я с горечью чувствую, что отчуждение между нами растет. Молодость всегда радикальна, а Егор унаследовал еще и мой максимализм и гордость. Из-за нее, из-за этой гордыни, я не могу никому ничего рассказать, я по-прежнему чувствую себя униженной, оплеванной, растоптанной, и только одно утешение спасает меня: что об этом никто не знает. Но я знаю, я! И этого довольно, чтобы отравить мои дни и ночи, чтобы навсегда лишить меня покоя, и этот брак - запоздалая месть Мише - ничего не изменил, хотя Антон Павлович хороший человек и мне с ним спокойно. Он сам вдовец, похоронил жену семь лет назад, и ему кажется, что он меня понимает, дает советы, утешает, и я покорно киваю, даю себя утешать, и ни слова, ни намека, что грызет меня, как болезнь, не смерть мужа, а то, что я узнала, пробежав взглядом по диагонали четыре толстые общие тетради, найденные во всегда закрытом, потайном ящике его стола через три дня после похорон.