– Меня зовут Ники. Мне три года.

Ох, милая, подумала Шанна, что же ты только что наделала?

Немое обвинение в глазах Сандро заставило Шанну задрожать. В семье Мартинезов не было секретов друг от друга, а значит, у нее нет ни единого шанса заставить Сандро молчать.

Шанна едва справилась с желанием схватить дочку и убежать домой… и собрать чемоданы. Улететь на восточное побережье и затеряться в другом городе.

– Простите, – сказала она холодно. – Мы уже опаздываем.

Шанна крепко взяла Ники за руку, повернулась к ним спиной и медленно пошла к выходу, расправив плечи и вздернув подбородок.

Гордость. У нее еще осталась гордость. Она даже не оглянулась, а потом толпа поглотила их.

Может ли в животе завязаться узелок? Кажется, да. Потому что Шанна чувствовала себя именно так. Кровь застыла, когда она пристегнула Ники на сиденье своего удобного седана.

– Мы забыли вату.

О, черт!

– Мы купим ее по дороге. – Супермаркеты еще не закрылись. – Шанна завела машину и тронулась.

– Это совсем не такая вата.

Нет. О, черт!

– Проклятье! – выругалась она себе под нос.

Если бы они только не поехали еще один круг на карусели…

Но теперь уже ничего не изменить. Слишком поздно.

Шанна с Ники вошли в квартиру. Она на автопилоте искупала и переодела дочку, собралась на работу, передала Ники в заботливые руки Анны и поехала в больницу.

Ей даже удалось пережить вечер, выписывая рецепты и консультируя клиентов, которым нужен был совет.

Страх, ужас, кошмар перемешались и едва не довели Шанну до исступления. К закрытию больницы у нее раскалывалась голова.

Шанна с облегчением вздохнула, когда вернулась домой, поблагодарила Анну, проверила Ники, переоделась и отправилась спать. Но не заснула.

Она представляла себе реакцию своего пока еще мужа, когда тот узнает, что у нее есть дочь… его дочь. Невыносимо даже думать об этом.