В душе Бонни шевельнулась жалость, но она тоже не доверяла Кэролайн. Интуиция отчаянно посылала ей предостерегающие сигналы. Кроме того, Бонни заметила еще кое-что: Кэролайн назвала имя вампира Клауса, но почему-то умолчала о втором своем похитителе — оборотне Тайлере Смоллвуде. Может, потому, что Тайлер был ее бойфрендом, пока вместе с Клаусом не взял ее в заложницы?

— Извини, — тихо сказала Мередит. По ее голосу было ясно, что она говорит искренне. — Ты хочешь поблагодарить Елену?

— Да. Поблагодарить. — Кэролайн тяжело дышала. — И лично убедиться, что с ней все в порядке.

— Попятно. Но наша клятва будет действовать довольно долго, — все так же хладнокровно продолжала Мередит. — А что, если ты вдруг передумаешь — завтра, через неделю или через месяц?.. А мы даже не придумали, что будет с тем, кто нарушит клятву.

— Постой, — вмешался Мэтт, — мы ведь не станем угрожать Кэролайн. В смысле, мерами физического воздействия.

Или делать так, чтобы ей угрожал кто-то другой, задумчиво добавила Бонни.

— Нет, конечно, — сказала Мередит. — Но совсем скоро... Ты ведь осенью пойдешь в университет и будешь жить в общежитии, Кэролайн? Я в любой момент смогу рассказать твоим будущим соседкам но общежитию, как ты нарушила страшную клятву, касающуюся кого, кто не мог — и не причинить тебе никакого вреда. Почему-то мне кажется, что это плохо скажется на твоей репутации.

Кэролайн опять побагровела.

— Ерунда какая. Ты не посмеешь соваться в мои университетские...

Мередит перебила ее. Она сказала всего одно слово:

— Увидишь.

Кэролайн сникла.

— Я ведь не говорю, что отказываюсь давать клятву или собираюсь ее нарушить. Ну... устроите мне провер Я... многое поняла этим летом.

Никто не произнес этих слов вслух, но они как будто повисли в воздухе. Весь прошлый год главное занятие Кэролайн стояло в том, чтобы портить жизнь Стефану и Елене.