Бонни поерзала на стуле. Кэролайн как будто чего- недоговаривала. Бонни не знала, откуда у нее взялось это ощущение; видимо, в ней говорило врожден шестое чувство. «Может, это потому, что Кэролайн действительно стала другой и многому научилась», — сказала она себе.

Всю прошедшую неделю она спрашивала Бонни про Елену. С ней и правда все в порядке? Можно послать ей цветы? Она уже принимает гостей? Ну же она наконец поправится? Кэролайн была жуткой занудой, хотя у Бонни не хватало духу сказать ей об этом. Остальные с неменьшей тревогой ждали новостей про Елену... с того момента, как она воскресла из мертвых.

Мередит, в руках у которой уже были ручка и бумага, что-то писала. Наконец она спросила: «Как вам такой вариант?» — и все наклонились над листком.

Я клянусь никому не рассказывать ни о каких сверхъестественных событиях, связанных со Стефаном и Еленой, если не получу на это разрешения от Стефана и Елены лично. Кроме того, я обещаю содействовать тому, чтобы нарушитель этой клятвы понес наказание, которое будет вынесено остальными членами группы. Эта клятва не имеет срока давности, и пусть моим свидетелем будет моя кровь.

Мэтт кивнул.

— «Не имеет срока давности». Идеально, — сказал он. — Как будто писал юрист.

Впрочем, дальнейшее мало напоминало юридическую процедуру. Все сидевшие за столом по очереди взяли в руки листок, прочитали клятву вслух и торжественно подписали. Потом каждый уколол палец булавкой, которую извлекла из своей сумочки Мередит, и выдавил рядом с подписью капельку крови. Бонни колола свой палец, зажмурившись.

— Вот это настоящая клятва, — сказала она мрачно, с видом знатока. — Я бы не рискнула ее нарушить.