– Не спеши с выводами, Марго. Если Ливии не понравится мое выполнение сегодняшнего задания, она больше никогда не даст подобного поручения.

В комнате Юлия сняла верхнюю накидку и передала Марго, успевшей уже вызвать нескольких слуг, которые торопливо помогали ей переодеться и сделать торжественную прическу, подходящую для данного случая.

Слуги через короткое время завершили туалет весталки: на Юлию надели светлую тунику без рукав, меховую накидку, подвязав ее под грудью поясом, вытканным из золотых нитей. Широкий шарф небесно голубого цвета с золотой каймой прикреплялся на талии круглой золотой булавкой с изображением богини Весты. Длинные золотисто-рыжеватые волосы, которых не касались ножницы со дня ее посвящения, поднятые кверху, образовали замысловатую прическу – корона надо лбом с вплетенной золотой тесьмой, витками ниспадавшей на плечи.

Марго внимательно осмотрела ее и одобрительно кивнула, а затем вручила металлическую иглу и восковые дощечки, на которых делались записи, передававшиеся официальному переписчику – рабу-греку, переносившему их на пергамент.

– Иди, – Марго подтолкнула Юлию к двери. – Ливия Версалия хочет поговорить с тобой.

Марго оказалась права – Верховная Жрица, спокойная и сдержанная, уже сидела в протокольной комнате храма, от потолка до пола загруженной свитками пергамента с прикрепленными бирками. Юная весталка вошла в комнату, жрица оценивающе осмотрела ее.

– Юлия Розальба, справишься с поручением? – спросила Ливия Версалия, вопросительно глядя на вошедшую. – Тебе известно, что сейчас я должна быть на месте богини и свидетельствовать под присягой, поэтому не могу делать записи. Это поручается тебе. Друзилла Понтифика, которой мне хотелось заменить Августу, сегодня больна. А император не сообщил заранее о своем намерении внести изменения в завещание. Ты молода и неопытна, но твои учителя считают тебя среди новичков самой способной к языкам: хорошо пишешь на латыни и у тебя хороший разборчивый почерк. Это действительно так?