– Надеюсь оправдать ваше доверие, госпожа, – тихо ответила Юлия.

– Ты не ответила на мой вопрос, – сухо заметила Ливия.

– Да, хорошо пишу, и у меня отличные оценки, – спокойно ответила Юлия, посмотрев в глаза Верховной Жрице.

Ливия удовлетворенно кивнула.

– Знаю, что ты получила инструкции по этой процедуре, но позволь снова напомнить правила: здесь ты только тень, молча запишешь то, что будет сказано, и заговоришь только в том случае, если к тебе обратятся. Как только Цезарь закончит диктовать, немедленно передашь дощечки в мои руки. Тебе ясно?

Юлия кивнула.

Ливия слегка улыбнулась.

– Садись, детка. Уверена, ты справишься.

Юлия села. Обе женщины ожидали прибытия Цезаря. Юлия украдкой бросала взгляды на Верховную Жрицу.

Ливия Версалия, высокая и стройная, красивая женщина, темные волосы которой слегка тронула седина, но на лице не отразились заботы и тревоги внешнего мира, отметила тридцать восемь лет – до конца служения оставалось два года. Уступив пост Верховной Жрицы, она останется жить в апартаментах храма Весты, будет пользоваться экипажем в поездках по городу, ее похоронят за государственный счет – последние привилегии считались царскими, – освободят от налогов, и практически никто не сможет привлечь ее к суду, наоборот, ей самой предоставлено право миловать любого преступника, встретив его на улице по пути к месту свершения казни; в театрах и на атлетических соревнованиях для нее всегда будут резервироваться лучшие места. Такого положения заслуживают только верной и преданной службой, и к чему рисковать всем этим, тем более на пути славного завершения карьеры?