Вопрос был спорным. Демоны, терзавшие его, не дадут ему времени ухаживать за женщиной. Они будут мучить его каждую ночь и доведут до безумия.

Возможно, он просто устанет от борьбы с демонами и покончит с собой, избавив себя от необходимости решать проблему наследника. Эта мысль крутилась в голове Маршалла целых пять минут. Нравилось ему это или нет, но жажда жизни была в нем очень сильна. Разве не доказал он это, когда был в Китае?

Стало быть, если он не покончит с собой, не рискнет появиться в Эдинбурге, и ни за что не поедет в Лондон, что ему остается делать? Забыть о проблеме. Но его состояние не становится лучше. Наоборот, оно все ухудшается.

Возможно, у него осталось всего несколько недель до того, как он окончательно лишится рассудка.

Поверенный терпеливо ждал. Так терпеливо, как Маршаллу никогда не удавалось.

— А ее семья согласна? — наконец спросил он.

— Из всей ее семьи осталась только тетя, ваше сиятельство. В этом смысле я не вижу никаких препятствий.

— В таком случае предложите брак со мной.

Когда это было? Всего несколько недель назад? А может быть, несколько часов? Безумие отняло у него понятие времени.

Он встал, судорожно уцепившись за спинку кресла. Что-то случилось с равновесием. Проклятие, что-то не так вообще со всей его жизнью. Он прошел из кабинета в смежную с ним спальню. Там уже находился камердинер, аккуратно раскладывавший на кровати его парадную одежду.

У Джейкобса было круглое лицо — такие лица всегда кажутся веселыми, — большие карие глаза, большой курносый нос, немного срезанный подбородок и слегка выступающие зубы.

Маршаллу часто приходило в голову, что его камердинер смахивает на довольно забавного, но серьезного бурундука. То, что Джейкобс был коротконогим и толстым, только увеличивало сходство.

— Позвольте сказать, ваше сиятельство, — заговорил Джейкобс.

Маршалл прервал камердинера, прежде чем тот продолжил.