Потом он остановил на Давине взгляд и провозгласил:
— Церемония начнется через пятнадцать минут, мисс.
— Я не могу быть готова за пятнадцать минут, — возразила Давина с не меньшим раздражением.
— Прислуга графа отличается неизменной пунктуальностью, — сказал дворецкий. Судя по выражению его лица, он хотел сказать нечто большее, однако он мог усмирить свой гнев, но не остановить тиканье часов, отсчитывавших время.
По пути в комнату Давины он вкратце рассказал историю замка Эмброуз. Давина предпочла бы, чтобы он рассказал о ее будущем муже, но Тереза бросила на нее такой суровый взгляд, что Давина не решилась даже открыть рот.
Так вот, значит, какова на самом деле цена скандала: из-за нескольких минут допущенной ею опрометчивости ее будут заставлять делать то, что она не хочет.
— Этот коридор когда-то был частью большого зала, — скрипучим голосом продолжал дворецкий. — Он служил местом сбора кланов вплоть до сорок пятого года.
Ей удалось мельком оглядеть большой зал. Каменные стены были увешаны клейморами — саблями шотландских горцев, палашами и шотландскими кинжалами. Серые плиты пола были выщерблены в некоторых местах и устланы персидскими коврами приглушенных тонов.
На буфете в оловянных рамках стояли многочисленные миниатюрные портреты тех, чье время уже давно прошло. Деды и бабки, кузены и кузины, дяди и тети — сходство свидетельствовало о том, что все эти люди были родственниками — те же широкие лбы, высокие скулы и тонкие носы.
На стенах коридора, куда они свернули, не было оружия, но там висели портреты — в полный рост — предков графа. Некоторые были одеты, как придворные, другие были в охотничьей одежде, с лежащей у ног собакой и перекинутой через плечо связкой подстреленных зайцев.
Давина остановилась у одного из портретов. Он поразил ее не только сходством с другими фамильными портретами, но и выражением властности. Казалось, позировавшие художнику люди чувствовали себя уверенно, и это ощущение им нравилось. Все это были красивые мужчины, гордые и независимые. В них явно жила вера в то, что род Россов не прервется никогда.