Томас презрительно взглянул на пожилую женщину.

— Хочешь сказать, что сама всегда помнила о том, что являешься женой главы этого семейства, — неприязненно парировал он. — Уверен, что отец и умер–то сравнительно молодым только потому, что это была единственная возможность избавиться от тебя с твоей социальной озабоченностью!

— Послушай, Томас! — на этот раз встревоженно выдохнула Джулия, вцепившись в двойную нитку жемчуга, украшавшую шею. Лицо ее выражало глубокую обиду. — Твое долгое отсутствие не сделало тебя добрее. И не забывай, что здесь прислуга. — Миссис Тэлфорд метнула ледяной взгляд в сторону девушки.

Она имеет в виду меня, догадалась Мэри. Прислуга! Что ж, таковой она, по сути дела, и была: она работала на этих людей и за это ей платили. Но даже если и так…

— Не думаю, что Мэри в восторге от твоего последнего замечания, Джулия, — заметил Томас.

Мэри посмотрела на него в упор, но лишь столкнулась с непроницаемым взглядом явно забавляющегося человека. Он, несомненно, отмечал каждую перемену выражения на ее лице… и получал от этого огромное удовольствие!

Девушка гордо вскинула голову.

— Миссис Тэлфорд абсолютно правильно обрисовала положение вещей, — ровным голосом сказала она. — Похоже, разговор действительно касается лишь членов семьи. Но я, мистер Тэлфорд, подробно расскажу вам о несчастном случае с Ниной в более удобное время.

Она выдержала его взгляд, все еще недоумевая, однако, почему Томас не сказал матери, что они уже встречались на пляже.

И почему сама Мэри сделала вид, что не знает его? Ответ на последний вопрос был прост: ее вообще не должно было быть на пляже сегодня днем. Миссис Тэлфорд предупредила ее в первый же день, что нельзя спускаться к воде в такую погоду…