— Мне вполне подходит это время, — поддел ее Томас.

— Рабочий день Мэри закончился, быстро сказала Джулия, прежде чем девушка успела раскрыть рот.

Томас, прищурившись, взглянул на нее.

— В самом деле? — наконец протянул он.

Мэри нисколько не сомневалась, что, получив эту новую информацию, он опять сложил два и два и получил в результате пять. В его насмешливом взгляде ясно читалась догадка.

— Да, — подтвердила Мэри. — Но я не занята, мне нужно лишь заглянуть к Нине, а потом я буду счастлива поговорить с вами… — Ее прервал хриплый смешок, вырвавшийся при этих словах из горла Томаса. — Я сказала что–нибудь… смешное? — с предостережением в голосе спросила она.

— Для меня — да, для Джулии — нет, — ответил Томас. В его усмешке вновь появилось что–то волчье, как тогда, на пляже. — Вы провели здесь уже два месяца. Неужели никто до сих пор не посвятил вас в семейные тайны?

— Томас! — воскликнула Джулия, на ее щеках выступил румянец злости.

— Об этом прислуга тоже не должна знать? — язвительно спросил он Джулию.

Та послала ему один из своих леденящих взглядов — который не произвел на сына никакого видимого эффекта! — и повернулась к Мэри.

— Если вы не против, может быть, подниметесь к Нине сейчас? — ровным голосом произнес он, хотя это был чистой воды приказ.

У Мэри возникло желание никогда больше не видеть этого человека.

Возможно, манеры Джулии Тэлфорд были слегка снисходительными. Возможно, жизнь Мэри слегка усложнилась после приезда Генри и его невесты. Но по большей части она наслаждалась своим пребыванием здесь, общение с Ниной доставляло ей непередаваемое удовольствие. Нельзя сказать, чтобы вокруг царили мир и гармония, но она любила девочку, а с остальными неудобствами вполне могла смириться.

Однако с прибытием Томаса Тэлфорда все могло круто измениться!

2

— Правда, здорово? — В глазах Нины сияло темно–голубое пламя. — Папа дома!