До нее дошло, что мужчина считает ее девушкой из соседней деревушки, расположенной в двух милях отсюда. А это означает, что он и сам недавно в здешних местах. Иначе ему было бы известно, что она няня самого младшего из Тэлфордов. Вообще–то, она работала здесь всего два месяца, но незнакомец, казалось, знал буквально все о ее хозяевах…

— Я не замужем, но и не доступная женщина, — резко возразила Мэри. — И я была бы вам очень признательна, если бы вы прекратили оскорблять членов семейства Тэлфорд!

— Я оскорбляю только Генри, — подчеркнул он. — А он просто–таки напрашивается на оскорбления, — язвительно сообщил мужчина и, взглянув на плоские золотые часы на своем запястье, добавил: — Не думаю, что он появится. Я наблюдал за вами не меньше десяти минут, прежде чем заговорить.

Мэри вздрогнула: ей было неприятно осознавать, что за ней тайком следили. Когда она спустилась на пляж, ее чувства были в беспорядке, мысли растревожены, что наверняка отразилось на выражении лица. Возможно, именно поэтому ему в голову пришла нелепая мысль о ее намерениях! Нужно признать, что ее жизнь сейчас несколько усложнилась, но не до такой же степени!

— Может, это и к лучшему, что он не пришел… Для вас! — выпалила она, когда мужчина вопросительно поднял брови. — Ведь вы посторонний, — раздраженно пояснила она, видя, что ее слова не произвели на него никакого впечатления.

Незнакомец беззаботно пожал плечами.

— Как и вы. И хотя Генри, возможно, не возражал бы против вашего присутствия здесь, но как насчет остальных членов семьи? — с вызовом спросил он. — Томаса, например?

— Томаса здесь нет, — устав от бессмысленной перепалки, отмахнулась она.

Томас Тэлфорд, глава семьи и отец ее маленькой подопечной, вот уже в течение трех месяцев был в отъезде. Довольно известный репортер, он пропадал то в одной, то в другой стране, и Мэри наняли в его отсутствие. Его мать, Джулия, самая старшая в семье, нашла ее, когда предыдущая няня уволилась без всяких объяснений.