– Кто тебе сказал, что у меня родился ребенок?

– Стреттоны.

– Удивлена, что они упомянули об этом. – Мэрибел старалась сохранить спокойствие, хотя внутри она уже паниковала при мысли, что Леонидас спросит, сколько лет ее малышу. Что ответить тогда? Соврать? Но сможет ли она? Мэрибел отдала бы все на свете, чтобы избежать этой ситуации.

– Это была версия о «брошенке»?

– Точно.

– Все было не так, – объявила Мэрибел.

Неожиданно Леонидас почувствовал злость оттого, что у этой девушки был другой мужчина. Да, у него тоже случались романы. Но все они не являлись ничем более серьезным, чем короткие свидания и секс. Кроме того, Леонидас уже давно знал Мэрибел. Именно он стал ее первым мужчиной…

– А как же было на самом деле? – Леонидас ни за что бы не задал такого вопроса, но сейчас его просто снедало любопытство.

Мэрибел развела руками.

– Все просто. Я узнала, что беременна, и решила оставить ребенка, потому что хотела его.

Странно, подумал Леонидас. Почему Мэрибел ни слова не сказала об отце? Еще один секс на одну ночь? Знает ли он ее на самом деле? Леонидас мог бы поклясться, что Мэрибел Гринвей – последняя из живущих в мире женщин, которая пошла бы на незамужнее материнство. Она была слишком консервативна. Ходила в церковь, жертвовала на благотворительность, носила закрытую одежду.

Краем глаза Леонидас заметил на дверце холодильника буквы, сложенные в знакомое имя. Его пронзил шок.

– Как ты назвала своего ребенка?

– Почему ты спрашиваешь? – напряглась Мэрибел.

– А почему ты избегаешь ответа?

Мэрибел не могла соврать. Имя ее ребенка было зарегистрировано во многих документах.

– Элиас, – прошептала она.

Это было имя его деда. Мэрибел произнесла его на греческий манер, немного растягивая гласные. Леонидас застыл на месте, опешив. Он не мог поверить, что его самое дикое подозрение может оказаться правдой.