Леонидаса позабавил короткий кивок от Мэрибел. Она была, пожалуй, единственной женщиной, которая не восхищалась им. Непреодолимое искушение. Он оглядел девушку оценивающим взглядом. Солнечные лучи придавали блеск ее волосам. Мэрибел не была красавицей, даже миленькой ее можно было назвать с трудом, и все же она всегда умела привлечь к себе его внимание. Только на этот раз Леонидас отлично понимал, чем вызван этот интерес. С годами Мэрибел изменилась, и теперь была похожа на персик. Сладкий персик. Мужчина размышлял, не он ли пробудил в ней эту женственность. Его либидо откликнулось на эту мысль и многократно обострило его интерес.

Как только церемония подошла к концу, Мэрибел приготовилась раствориться среди гостей и тихо улизнуть. Это желание лишь усилилось, когда девушка заметила, как тетя и кузины окружили Леонидаса с намерением подольше оттянуть его отъезд. К несчастью, Ханна преградила Мэрибел путь к отступлению.

– Куда ты так торопишься? – прошипела она сквозь зубы. – Леонидас смотрит в нашу сторону. Он уже заметил меня. Я же попросила о совсем маленькой услуге.

– Такой красавице, как ты, не нужно, чтобы ее представляли, – в отчаянии отозвалась Мэрибел.

Ханна рассмеялась и, покачивая бедрами, целенаправленно устремилась к алтарю, как охотница за своей жертвой. Воспользовавшись блондинкой как прикрытием, Мэрибел выскользнула из церкви. Необязательно так отчаянно избегать встречи с Леонидасом, ну и что? Девушка знала, что тетя больше не желает, чтобы она являлась частью семьи Стреттон, и поэтому привыкла незаметно исчезать.

На выходе Мэрибел столкнулась с фотографом, едва не выбив у него из рук камеру. Мужчина обругал ее, но ей было все равно. Она пробормотала извинения, потерла ушибленное плечо и побежала к стоянке.

Леонидас, которому надоело назойливое внимание, вышел из церкви, удивляясь поспешному уходу Мэрибел.