Он ожидал, что обычно тактичная и консервативная девушка поговорит с ним хотя бы из вежливости. Но она даже не перекинулась парой слов со Стреттонами. Пока телохранители блокировали папарацци, Леонидас заметил, как Мэрибел торопливо села в небольшую красную машину. Наблюдая за ее стремительными движениями, он лениво подумал, что она, наверное, единственная женщина, которая убегает от него. Леонидас позвал Васоса, главу своей охраны, и дал ему указания.

Гермиона подошла к нему с двумя дочерьми.

Леонидас выразил свои соболезнования и добавил:

– Почему Мэрибел так быстро ушла?

– Мэрибел?! – пожилая леди так удивилась, будто никогда и не слышала о племяннице.

– Наверное, понеслась домой к этому своему ребенку, – пояснила самая высокая и светловолосая из ее дочерей.

И хотя Леонидас ничем не выдал своего изумления, слова девушки поразили его. У Мэрибел есть ребенок? С каких пор? И от кого?

Гермиона Стреттон скривила губы.

– Она мать-одиночка.

– И ее бросили беременную, – добавила одна из сестер.

– Типично, – захихикала другая, закатив голубые глаза. – Несмотря на свой ум, Мэрибел все равно совершила старейшую из ошибок.

Через пять минут после выхода из церкви Мэрибел съехала на обочину, чтобы снять черный жакет. Ей было жарко как в аду. Девушка и без того вся горела от волнения. В голове стоял образ Леонидаса в церкви. Он был так сногсшибательно красив. А чего еще она ожидала? Ему всего лишь тридцать один год. Мэрибел вцепилась в руль. На мгновенье у нее даже побелели костяшки пальцев. Потом девушка медленно ослабила хватку. Не желая признавать, что до сих пор тянется к Леонидасу, она решила сосредоточиться на чем-нибудь другом. К чему тешить себя напрасными иллюзиями…

Но мысли Мэрибел не поддавались контролю. Девушка стиснула зубы и стукнула себя по лбу, пытаясь буквально выбить их из себя. Пристегнувшись, она выехала на дорогу и поехала за сыном.