— Простите, сэр, — выдохнул он. — Я просто пытался запустить змея и не заметил вас. Гибб все еще не мог отдышаться.

— Ты-то сам в порядке? Бип кивнул.

— Думаю, да. А вы… вы собираетесь рассказать все моей маме?

Гибб присел перед ним на корточки, не выпуская его плеч.

— Чтобы нам обоим досталось? Кажется, Бипа это озадачило.

— А вам разве что-то будет?

— Ну, я ведь тоже не смотрел, куда иду, и я мог тебя сбить с ног.

— Это другое дело. Вас она не отправит сидеть в комнате в наказание, — серьезно подытожил Бип.

Но Гибб почти не слушал его. Он смотрел на маленькое детское личико. Бип был очень похож на Линдсей. Он унаследовал ее большие карие глаза и нежную кожу. Хотя веснушек у Линдсей не было; Гибб невольно задумался, достались ли они мальчику от отца, или у его матери веснушки были в детстве, а потом пропали. Старая сплетница в кафе болтала что-то о том, что отец Бенджамена был рыжеволосым, так что веснушки вполне могли быть его подарочком. Да и в волосах Бипа в солнечном свете был легкий намек на рыжину. Гибб попытался припомнить всех своих местных знакомых с рыжими волосами. Да, были такие.

Выпустив плечи Бипа, Гибб выпрямился, чувствуя отчаянную неловкость. Он никогда понятия не имел, как нужно обращаться с детьми, и это, конечно, было заметно. Он даже не знал, как теперь выйти из этой ситуации. Обернувшись в замешательстве, он увидел валявшегося змея и подошел, чтобы поднять его. Одна сторона рамы сломалась, и бумага прорвалась в нескольких местах.

— Боюсь, твой змей пропал, — сказал он. Он ожидал слез, но Бип только ответил со спокойствием философа:

— Думаю, ничего страшного. Все равно это был не очень хороший змей. Даже мама не смогла его склеить так, чтобы он летал как надо. Но моих денег хватило только на такого.