Там стояла Ския Оливер. Встряхнув длинными черными волосами, она проговорила:

— Я знала, Кэти, что ты не будешь возражать, если я возьму его с собой. — К ней подошел мужчина, только что повесивший ее пальто в шкаф. Она взяла его под руку.

Линдсей подумала, что тут удивляться нечему. Даже Гиббу иногда нужно расслабиться, философски заключила она.

Голос Скии легко перекрывал гул толпы.

— В конце концов, у бедняги Гибба здесь практически нет знакомых, и я сказала ему сегодня за ужином… между прочим, омары сегодня в «Ивах» отменные… так вот, как я сказала ему сегодня за ужином, самое подходящее место, где можно лучше узнать людей, — это вечеринка у Кэти Рассел. И я не сомневалась, Кэти, что еще один гость при таком скоплении народа тебе беспокойства не доставит. — Она погладила рукав Гибба. — Хотя тебя не заметить, конечно, трудно, Гибб. Но у Кэти всегда самые большие вечеринки в Элмвуде. Здесь собирается, можно сказать, весь цвет города.

— Иногда, — пробормотал Линдсей на ухо Дейв Джонас, — мне кажется, что этой женщине с трудом удается не запутаться в собственных мыслях.

Линдсей не ответила. В душе она не сомневалась, что путаные слова Скии на самом деле были очень хорошо продуманы и произвели именно тот эффект, на который эта женщина рассчитывала. Огромная статья в местной газете, сообщающая, что Ския Оливер положила глаз на Гибба Гарднера, не оказала бы такого воздействия, как несколько как бы вскользь брошенных слов.

Рядом с собой Линдсей услышала голос Йэна Рассела:

— Кто-нибудь должен предупредить беднягу, что в Элмвуде пригласить женщину на ужин в «Ивах» — это то же самое, что купить ей обручальное кольцо.

Ския изобразила на лице ослепительную улыбку, не адресованную, впрочем, никому конкретно. Глаза у нее блестели, а щеки разрумянились от холода. Или, ядовито подумала Линдсей, от того, что они там с Гиббом делали, прежде чем войти сюда.

Линдсей взяла Дейва под руку.

— Пойдем, — сказала она. — Пусть музыка играет и вечеринка продолжается, не так ли?