Линдсей не торопясь пошла в столовую. Она слишком хорошо знала Элмвуд, чтобы докончить фразу Кэти. Нет, но были разговоры. Вот что она хотела сказать. Дело в том, что Линдсей встречалась с Дейвом пару раз, но потом сама как-то свела отношения на нет, и поэтому по городу пошли слухи, что она ставит себя слишком высоко и не считает простого работника фабрики достойным себя.

Дейв Джонас оказался не на крыльце, а в столовой. Он стоял у стола с закусками и уныло ел фрикадельки по-шведски прямо с блюда. На приветствие Линдсей он ответил невеселой улыбкой.

Она взяла себе тарелку.

— Что-то не похоже, чтобы ты веселился. Он оглянулся.

— Ты пришла одна?

— Да. А ты решил, что я отказалась от твоего приглашения, потому что могла пойти с кем-то еще?

— Не совсем. Просто я подумал, что ты придешь со своим бывшим.

— Гибб не просто мой бывший, — невольно вырвалось у Линдсей. — Он — старая история. Давно прошедшая.

— Да, но кое-кого он беспокоит. Линдсей нахмурилась:

— Не понимаю, о чем ты.

— О, это касается вовсе не тебя. Но ведь у него нет никаких причин, чтобы испытывать дружеские чувства к фабрике и ее владельцу, не так ли? Всем отлично известно, что твой отец заплатил ему, чтобы он уехал отсюда после вашего развода. Так чего же ради он приехал сюда и взялся помогать фабрике, чтобы сохранить нам рабочие места?

— Потому что это его работа, и если он не выполнит ее, «Триангл» едва ли погладит его по головке.

Линдсей положила себе в тарелку картофельного салата.

— Все же постарайся хоть сейчас казаться веселым, — посоветовала она. — Не стоит портить себе вечеринку такой ерундой.

— Я запомню. Ты действительно хочешь есть или, может быть, потанцуем?

Примерно через час, когда Линдсей стояла у музыкального центра, помогая выбрать очередную танцевальную мелодию, внезапно словно столбняк охватил весь зал. На мгновение все гости замерли, глядя на входную дверь.