— Во-во! Зато все теперь будут знать, что она защитница всякой падали, — подтвердил Дикки.

— Вы поглядите на морду этого министра в изгнании, это вылитый бандит с большой дороги, и если мы судим Милошевича с Шешелем, то этот-то чем нам милей, что мы его не отдаем? — воскликнул Мик, хлопнув ладонью по полированной стойке.

— Чтоб Москве дерьма на грудь навалить, — с улыбкой знающего человека пояснил Дикки, — наши в Вестминстере последнее отдадут, но не откажут себе в удовольствии еще раз русского медведя граблями по морде…

— И этой Ванессе, помимо секса с дикарем, еще и удовольствие — к властям подмазаться, — заметила вышедшая из кухни Роз.

— Теперь с Виндзоров станется, они ей за это баронессу дадут, — пробурчал Тэш.

— Это теперь модно, — закивал Дикки, — при короле Артуре и рыцарях Круглого Стола давали за воинские подвиги, а теперь Элтону Джону, Полу Маккартни и Мику Джаггеру за тиражи пластинок…

— Педикам, — вставил Тэш.

— Маккартни не педик, — обиделась Роз за любимого битла, — и Джаггер тоже.

— Джаггер бисексуал, — хмыкнул Дикки.

— Педикам, бисексуалам и приверженкам саважефилии, — подытожил Доззи.

— Что это ты загнул насчет саважефилии? — спросил Дикки.

— Это когда не с овечками, как валлийцы, а с дикарями, как эта Ванесса, — ответил Доззи, отхлебывая лагера.

— Так тогда и наш Джон тоже баронета получит, он же тоже чеченочку пригрел, — хохотнул Тэш.

— И я что, этот… саважефил? — спросил Джон.

— А то! — почти хором пропели все.

Айсет и не знала — обижаться или нет? Юмор у них такой…

Жесткий.

Они тут со всеми так.

И по правилам их английской игры просто надо было быстро реагировать и, отбивая, перебрасывать мяч на сторону партнера.

— Вы забываете, что в обоюдном процессе не вы имеете дикарей, а дикари имеют вас, — сказала Айсет.