Марко беспрекословно подбежал к матери и ухватился за ее руку.

– Сколько ему лет?

– Два с половиной.

– Для своего возраста он замечательно катается, – неожиданно одобрительно произнесла Изабелла Валери Кинг. – Велосипед стоит возле двери.

– Спасибо вам.

– Значит, в воскресенье в три часа.

– Мы приедем, миссис Кинг. И еще раз вам спасибо.

Без десяти минут три… Джина припарковала свою компактную «хонду-свифт» на стоянке под бугенвиллеей вблизи увитой лианами беседки. Вокруг ни одной машины, отчего Джина разволновалась еще сильнее.

Бог знает в который раз она проверила, не выпала ли из сумочки кассета. Она не имела ни малейшего представления о том, будет ли ей предложено петь под музыку или нет. Как бы то ни было, кассета с ней – на случай, если потребуется музыка. Глянув в зеркальце заднего вида, она убедилась, что ее скромный макияж в порядке. Можно надеяться, что она выглядит вполне пристойно.

Марко заснул на заднем сиденье. Ярко-синие шорты и футболка в полоску очень шли ему. Сама Джина надела лимонного цвета платье без рукавов; одежда подобного стиля придавала ей уверенности, а сейчас она, как никогда, нуждалась в ней.

Отстегнув ремень безопасности, она осторожно разбудила Марко и взяла на руки. К счастью, просыпался он всегда в хорошем настроении, словно бы говоря: «Привет, жизнь! Что нового?»

– Мама, мы плиехали в замок?

– Да. Я только закрою машину, и мы пойдем.

Пока они поднимались на крыльцо, Марко с восторгом разглядывал башню, венчавшую холм. Люди говорили, что Фредерико Стефано Валери выстроил эту башню с тем расчетом, чтобы его жена могла любоваться и подплывавшими к берегу лодками, и тростниковыми плантациями.

– Мам, а можно мы туда сходим?

– Не сегодня, Марко. Зато мы увидим бальный зал. Там потолок украшен зеркалами, а деревянный пол – узорами.

Поднявшись по лестнице с роскошными пальмами в кадках по сторонам, мать с сыном вышли на широкую, вымощенную плитами дорожку, проложенную посреди ухоженного газона, и направились к просторной террасе, в центре которой возвышался фонтан. Вокруг стояли столы и стулья. За одним из них расположились три человека: Изабелла Кинг, а еще мужчина и женщина.