Она резко выпрямилась, как от удара.

— В чем дело?

Ридж пожал плечами.

— Приветственный поцелуй. А что? Ты сама наклонилась ко мне, как будто ждала его.

Возмущение боролось в Морее со здравым смыслом. С его стороны это, конечно, был идиотизм, но поднимать шум было бы просто глупо. И все же будь она проклята, если позволит ему подобные штучки впредь.

— Только пусть подобные “приветственные поцелуи” не входят у тебя в привычку, — сказала она и добавила: — Разве тебе не говорили, что я отъявленная феминистка и ненавижу такие вещи?

— Извини, я никогда больше не буду этого делать, — мягко ответил Ридж.

Но огоньки в его глазах свидетельствовали об обратном, он явно затевал что-то... Именно этому факту Морея приписала странное ощущение, возникшее вдруг в животе.

“А может, ты почувствовала разочарование? — прошептал тонкий голосок в ее сознании. — Может, тебе понравилось легкое прикосновение его губ? ”

Вот уж нет, сказала она себе.

— Надеюсь, эти цветы не для меня, — резко бросила она.

Ридж погладил лепесток оранжевой лилии.

— Конечно, нет. Я принес их сюда, чтобы они не задохнулись в машине. Как ты думаешь, они понравятся твоей матери?

— Уверена, она будет потрясена. — Морея сделала знак официантке принести ей содовую. — Но папа может и не заметить.

Ридж откинулся назад, длинными пальцами поглаживая свой стакан.

— Продолжай.

— Что именно? Рассказать о родителях? Что ты хочешь знать?

— Если бы это мне было известно, я не стал бы тебя спрашивать. Что бы ты рассказала мне, если бы сегодняшняя наша встреча была взаправдашней?

Морея покачала головой:

— Вся затея совершенно бессмысленна. Последний человек, которому доверился бы мой отец, — это мой ухажер.