Сара почувствовала, что капкан сжимается все сильнее.

Да, легко представить, каким ударом для Николаса Торна будет подобная публикация. Заметка о Филе была куда безобиднее, но именно она привела ко второму, почти фатальному инфаркту. Ее собственная карьера тоже окажется под угрозой, но это пустяк в сравнении со здоровьем дяди.

— Что такое жалкие двадцать пять тысяч для девушки, которая скоро унаследует миллионы? Это же капля в море.

— И что, ростовщики — в существование которых, кстати, слабо верится, — не могут подождать? Я получу наследство только в двадцать пять лет, и вы это очень хорошо знаете.

— Или когда выйдете замуж, — лукаво вставил Локвуд. — Я хорошо подготовился к этой беседе.

— И вы сделаете мне предложение, чтобы наложить лапу на мои деньги?

Он был вполне способен на это. У Сары заблестели глаза, и в голосе появились истерические нотки.

— Я не настолько глуп. Если вы соберетесь замуж до двадцати пяти, чтобы ускорить получение наследства, то опекуны должны безоговорочно одобрить ваш выбор. А им не придется копать слишком глубоко, чтобы понять, что в отношении меня это невозможно. Нет. — На его губах появилась злобная ухмылка. — Я никогда не питал иллюзий на этот счет, хотя одно время надеялся ублажать вас до тех пор, пока вы станете достаточно взрослой, чтобы получить наследство, и достаточно свободной, чтобы самой выбирать себе мужа. Но мои чары довольно быстро перестали на вас действовать. Хотя я делал вам предложение, помните? Я заметил, что вы уже не так наивны, и уговаривал, чтобы мы, по всем правилам дамского романа, поженились и сохранили наш брак втайне от ваших надутых родственников. Я ожидал, что ваше сердечко забьется снова. Однако, — он театрально вздохнул, — этого не случилось. Пришлось все обдумать, подсчитать убытки и остановиться на двадцати пяти тысячах. Вы их как-нибудь достанете — с вашими-то доходами.

Он пододвинул к ней счет и встал.