Однако теперь, глядя, как ее коллеги реагируют на его фотографию, Ширли задавала себе вопрос, не совершила ли она тактическую ошибку.

Наверное, я просто выбрала неподходящее фото, попыталась успокоить себя она. Слишком уж чувственным казался на нем Уолт, а шеф предпочел бы, чтобы я была идеальной женой, а не рабой страсти.

Черт бы побрал этого Уолта Рейнольдса с его чувственными янтарными глазами! У него вид человека, который смотрит на жизнь как на игру без правил.

В студенческие годы богатый и беззаботный Уолт всегда посмеивался, когда Ширли решительно заявляла, что в пятницу вечером будет заниматься, и сейчас она живо представила себе, как он издевался бы над ее честолюбивыми планами.

Я явно не учла, что, бросив всего один взгляд на это фото, мистер Уилсон сразу навесит моему «жениху» ярлык бабника, и мой тщательно продуманный обман раскроется. На хорошего семьянина Уолт явно не тянул, и теперь Ширли проклинала себя за то, что ей взбрело в голову выбрать именно его, тем более что бывших дружков у Бернис было выше крыши.

Однако мистер Уилсон пока что вел себя так, будто ее план удался.

Нужно позвонить Бернис и поблагодарить ее за то, что она одолжила мне фотографию Уолта, сказала себе Ширли и улыбнулась шефу.

— Спасибо, мистер Уилсон. Мне всегда нравилось здесь работать. «Сувениры Уилсона» для меня как второй дом.

Раскатистый смех шефа, казалось, сотряс стены огромной комнаты.

— Мне ли этого не знать! Когда я нанял вас семь лет назад, вы были тихой скромной мышкой и столько работали, что вряд ли у вас было время бегать на свидания. Я уже боялся, что вы решили вовсе не выходить замуж.

Ширли подняла глаза и отбросила русую прядь волос за плечо.

— Вы правы, — выдавила она, — я была поглощена работой, и у меня появлялось много новых идей…

— Знаю, знаю. Вы для нашего дела просто находка, Ширли. Мы делаем сувениры, но брак и семья — для нас святое, и сотрудники должны доказывать это своей личной жизнью. — Для пущей убедительности он стукнул ладонью по столу. — Вы согласны?