Глубоко обеспокоенная полной потерей веры в свои способности, Кимберли работала без перерыва на ланч, и, когда подняла голову от стола, в комнате уже никого не было. Она очень удивилась.

— Куда все подевались? — спросила она у Гарри Уилбера, которого встретила в коридоре.

— Ушли пораньше, чтобы привести себя в порядок. Сегодня у нас прием, не забыла? Я тебе советую последовать их примеру.

Кимберли терпеть не могла оставлять работу незаконченной, но она вспомнила о событиях сегодняшнего дня и о том, что ее буквально выталкивают в отпуск. Это был болезненный урок, показавший ей, что незаменимых людей нет. Кимберли вернулась в комнату, взяла сумку и спустилась вниз. На улице хлестал дождь, а плащ она в спешке оставила наверху. Пришлось вернуться.

На этаже стояла мертвая тишина. Кимберли направилась к раздевалке, где висел ее плащ, и вдруг услышала голос Гарри Уилбера, доносившийся из его кабинета:

— …Артур Мартинес дал ясно понять, что он любит работать в окружении красивых, элегантных женщин. Он только взглянул на нашу простушку Ким на фотографии, помещенной в рекламном проспекте, и мы поняли, что руководящей должности ей не видать как своих ушей. Поэтому я поддержал заявление Рут. Я согласен, что она менее квалифицированный сотрудник, зато она значительно презентабельнее…

Кимберли остановилась как вкопанная. «Простушка Ким» — это о ней?!

— Ким Дорсет прекрасный работник, — строго возразил Гарри мужской голос, принадлежавший одному из директоров компании.

— Я не спорю, она ценный сотрудник, но не для переднего плана. Даже лучшая подруга не назовет ее красавицей. Она, как мокрое одеяло, может испортить все удовольствие, — сказал Гарри с такой злобой, что у Кимберли мороз пробежал по коже. — Откровенно говоря, мы сделаем себе только хуже, если проигнорируем вкусы мистера Мартинеса и преподнесем ему простушку Ким в первый день его появления в компании.