Она подняла руку, чтобы закрыть окно, и на среднем пальце левой руки блеснул огромный фамильный изумруд Макгиллов. Она носила этот камень с того самого дня в мае 1925 года, когда его надел на ее палец Пол Макгилл. Выбросив обручальное кольцо, символ ее неудачного брака с Артуром Эйнсли, Пол сказал тогда: «Пусть мы не венчались в церкви, ты – моя жена. Отныне и до смертного часа».

Их ребенок родился накануне утром. Их обожаемая Дэзи, зачатая в любви, выращенная в любви. Самая любимая из всех детей, так же как ее дочь – Пола, была любимой внучкой, наследницей ее громадной торговой империи и половины колоссального богатства Макгиллов, которое перешло к Эмме по наследству после смерти Пола в 1939-м. Четыре недели назад Пола родила близнецов – ее первых правнуков. Завтра их будут крестить в старинной церкви в Фарли.

Эмму одолевали сомнения, стоило ли ей поддаваться на уговоры Джима Фарли, мужа Полы. Джим, уважающий традиции, хотел, чтобы его детей крестили в той же купели, что и всю семью Фарли, да и всех Хартов тоже, включая и саму Эмму…

Ну да ладно, решила она, сейчас уже все равно поздно отказываться, да, наверное, так и впрямь лучше. Ведь она уже отомстила Фарли. Ее вендетта длиной почти в целую жизнь подошла к концу, и теперь семьи соединились через брак Полы с Джеймсом Артуром Фарли, последним из потомков древнего рода. Кто прошлое помянет, тому глаз вон!

Правда, когда о крещении прослышал Блэки О'Нил, он хихикнул, заметив – его седая бровь при этом поползла вверх, – что даже прожженные циники становятся сентиментальными на старости лет. Он вообще последнее время часто ее поругивает. Может, правильно? И все же ей, похоже, удалось справиться с призраком прошлого. Похороненный вместе с умершими, он ее больше не тревожит. Главная забота теперь – будущее. А будущее – это Пола, Джим, их дети.