— У меня открылось второе дыхание! — Беря из ее рук кружку, Дилан заметил, что на ее длинных, тонких пальцах нет колец. Даже обручального. Он поднял глаза и цинично посмотрел на нее. — Полагаю, вам известно, что это такое?

Подняв бровь, она села напротив. Как мать, она знала, что такое провести бессонную ночь и весь день продержаться на одной силе воли.

— Да, известно. — Поскольку светская беседа его, похоже, не интересовала, она перешла прямо к делу: — Я прочла вашу книгу о Миллисент Драйсколл, мистер Кросби. Она написана резко, но аккуратно.

— Вот именно, аккуратно.

Она потягивала кофе, наблюдая за ним.

— Я это уважаю. Полагаю, что в других источниках было достаточно сантиментов? Вы знали ее лично?

— Нет, я узнал о ней только после ее самоубийства. — Он погрел руки о кружку, прислушиваясь к треску огня. — Мне пришлось перелопатить немало материала, чтобы написать книгу.

— Она была необыкновенной актрисой и необыкновенной женщиной. Но жизнь ее сложилась нелегко. Я немного знала ее через свою сестру.

— Шантел О'Харли тоже необыкновенная актриса!

Эбби улыбнулась и смягчилась.

— Да, она необыкновенная. Вы же встречались с ней, собирая материал о Миллисент?

— Коротко. — Но большого удовольствия от этого не получил. — Все три сестры О'Харли, похоже, производят неизгладимое впечатление… так или иначе.

Ее глаза встретились с его спокойным, понимающим взглядом.

— Так или иначе.

— Как вы относитесь к тому, что ваши сестры стали заметными личностями на обоих побережьях?

— Я очень горжусь ими! — ответила она, не раздумывая ни секунды.

— А сами вы не собираетесь вернуться в шоу-бизнес?

Она бы рассмеялась, если бы не уловила в, его голосе нотки цинизма.

— Нет. У меня другие приоритеты. Вы когда-нибудь видели Мадди на Бродвее?