Его сестра остановилась на пороге кухни и, как мне показалось, тоже принялась изучать меня. Я увидела невысокую девушку с хорошей фигурой. Даже в потертых джинсах, рубашке, фартуке тети Молли и с пятном муки на щеке она была привлекательна. Внешне Бет походила на брата, но выражение ее лица было угрюмым, а глаза — гораздо светлее, почти янтарного цвета. Бет так смотрела на меня, словно была готова невзлюбить с первого взгляда.

— Привет! — поздоровалась она, сохраняя угрюмое выражение.

— Хорошо, — весело сказал ее брат. — Я спущусь вниз и помогу Молли, а ты, сестра, сделай так, чтобы Лайза почувствовала себя как дома... как-никак это ее дом.

Бет проводила брата долгим взглядом. Блеск ее карих глаз смутил меня, и я отвернулась. Я часто видела, с какой ненавистью девушки смотрят на своих братьев под влиянием минутной вспышки гнева и потом все забывают, но чуть что, горой встают на их защиту. Здесь, однако, был другой случай. В ее глазах я прочла одно лишь ожесточение.

— Куда бы мне поставить вещи? — спросила я.

Бет бросила через плечо:

— Хозяйка сказала, что тебе приготовлена комната наверху. Там есть свет. Еще она сказала, что ты знаешь дом как свои пять пальцев. Ну я пошла, а то у меня сгорит пирог...

Девушка повернулась и пошла на кухню. Я услышала, как хлопнула заслонка плиты. Дай бог, чтобы ее пирог оказался сладким, а не таким же горьким, как выражение ее лица. Я взяла сумку и пошла к себе на второй этаж, размышляя о том, кто же такие на самом деле Джефф и Бет Стендиш. В последнее время многие ребята бросают учебу и не желают нести бремя забот, катясь по наклонной плоскости, пока не попадут в какую-нибудь беду. Правда, многие из них берутся за ум, когда встречают свою половину, женятся, обзаводятся детьми и начинают вести тот образ жизни, который раньше презирали.