Дверь в мою комнату тоже была открыта, и керосиновая лампа на столе горела. Я вошла. В ней ничего не изменилось. Хотя она была меньше комнаты тети Молли и не такая интересная, но моя мать незадолго до смерти успела обставить ее. Она хотела, чтобы моя комната была современной и светлой. О прошлом напоминала только выцветшая картина, на который был изображен один из давно умерших Дунканов, занимавшийся торговлей. На медной табличке, прибитой под картиной, было выгравировано: «Капитан Натаниэль Дункан, 1780 — 1824». Я припомнила, что однажды дядя Джо по секрету сообщил мне, что люди называли капитана Акулой. Этот капитан смотрел на меня с таким вожделением, что я решила прикрыть его полотенцем, когда буду переодеваться на ночь. Вскоре послышались легкие шаги тети Молли, и я спустилась ей навстречу.

— Как обед? — спросила она у Джеффа.

— Готов. Вы налегайте на него, пока он не остыл в печи. Ну а мы пойдем. До встречи! — Он подмигнул мне и пошел на кухню.

— Куда они собрались? — удивилась я, глядя в сторону кухни.

— Я уже говорила тебе, — засмеялась тетя, — что сдала им хижину у причала. Они ее обустроили и чувствуют себя там отлично. Здесь мы только готовим, а еду они относят к себе.

— Так она остынет!

— Ну и что? Они разогреют ее на своей керосинке. Джефф слишком ленивый и не хочет рубить дрова ни себе, ни мне. А Бет, как приготовит еду, сразу исчезает. Могла бы убраться в доме. Если Джефф не любит тяжелую работу, то ее не заставишь наводить здесь порядок. Готовит она хорошо, и нам самое время оценить ее труды по достоинству.

Сестра Джеффа, что и говорить, была отличным поваром. Молодая баранина прямо таяла во рту. Не разочаровали нас пирог с вишневой начинкой под сладким соусом и свежеиспеченные пирожки, которых я давно не пробовала, со взбитыми сливками и слоями черники.

— Обед что надо, правда? — спросила тетя, с удовольствием потягивая кофе.