Она свесилась с кровати, разглядывая его. Лионе лежал неподвижно, рука прижата к груди. Грудь не поднималась.

Ровена продолжала смотреть на него. Мертв? Неужели ей так повезло? Что теперь будет делать Гилберт? Это не ее вина. Хотя? Если бы она не отказала… Но откуда ей было знать, что малейшее неповиновение убьет его?

Но неужели он действительно мертв? Она не хотела его касаться. Даже сейчас мысль о том, чтобы дотронуться до него, отпугивала ее. Но кто-то должен убедиться в его смерти? Она спрыгнула с кровати, подбежала к двери и выскочила в коридор — прямо в объятия Гилберта.

— Ага, так я и думал, — с явным неудовольствием сказал он. — Ты пытаешься сбежать. Но тебе не удастся. Возвращайся обратно и…

— Он мертв, Гилберт! — выпалила Ровена.

Его рука больно стиснула ее плечо, и она поспешила в комнату. Гилберт подошел к лежащему старику. Когда он поднял глаза на нее, они были темны от гнева.

— Как ты это сделала?

Она отступила, ошеломленная таким обвинением.

— Нет, я вообще не дотрагивалась до него, и здесь нет вина, кроме того, что принес ты, но и его он не пил. Лионе даже не успел лечь в кровать. Он схватился за грудь и упал у подножья.

Гилберт посмотрел на ее мужа и вынужден был поверить ее словам. Он накинул халат на тело лорда Годвина.

После минутного раздумья Гилберт сказал:

— Не покидай комнату и не впускай никого.

— Что ты собираешься делать?

— Найти ему замену. Теперь необходимо, чтобы ты забеременела и как можно скорее. И будь я проклят, если этого не произойдет.

Ее глаза увлажнились, когда она поняла смысл его слов.

— Нет, я не…

— Ты сделаешь это, — отрезал он, — если хочешь увидеть свою мать живой.