Боль приносили воспоминания о последних двух годах жизни в Сьерре. И особенно – об одном дне двенадцать лет назад, когда Дуган Николс без всяких угрызений совести втолкнул свою молодую жену с чемоданом в автобус, даже не поцеловав на прощание. Клэр горько рыдала до самой Филадельфии, до пансиона тетушки Софии. Когда слезы иссякли, она дала себе слово, что не вернется в город, пока там живет Дуган.

И все же предложение тети Лилы было слишком соблазнительным, чтобы так просто от него отмахнуться. Немногим врачам, оканчивающим ординатуру, предлагали что-либо подобное. Дугана, возможно, вовсе и нет в городе.

– Он там? – спросила Клэр тетушку.

– О ком это ты?

– Тетя Лила! Я слишком устала, чтобы играть в игры. Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду.

– Если ты о Дугане, то – да, он остался здесь.

Дуган. Произнесенное вслух, это имя всколыхнуло горькие переживания. Да как она может думать о возвращении в город, когда там он – живое напоминание о боли, которую трудно выдержать.

– Значит, и разговора быть не может.

– Поверить не могу! – воскликнула Лила. – Как ты можешь из-за мужчины упустить шанс, который выпадает раз в жизни? Ты же через пять лет будешь богатой женщиной! Клянусь тебе, Клэр Линвуд, откажешься – будешь жалеть всю жизнь.

1

В Сьерре ничто не изменилось. Сухой июньский ветер так же нес по улице песок, мел им по улице, вдувал в закрытые окна и двери. Казалось, он старается, чтобы у Клэр перехватило дыхание.

В узкой полоске тени, защищавшей от полуденного солнца, у здания банка на старой скамье сидел Эберт Морган. Совсем как прежде, он вырезал ножом с костяной ручкой фигурки животных.

Хотя Клэр старалась отогнать навязчивые воспоминания, сердце ее невольно сжималось от того, что Дуган Николс находится всего в десяти милях на восток отсюда.