– Да, но она постоянно нудит по этому поводу.

– Какого хрена? Чья, вообще, квартира? Мы там почти не бываем, и денег за проживание с нее

не берем, а ей всего-то нужно наводить порядок. Ей повезло, и она прекрасно это знает.

В обмен на квартиру с видом на реку Джина закрывала глаза на дела с наркотиками, которые ее братья крутили, пока она была на работе, и в воскресенье утром, когда они возвращались из «Бразена», –в это время каждую неделю приезжал курьер из Глазго. Этот канал поставки кокаина и экстази братья наладили девять месяцев назад, но до сих пор не были знакомы с Шотландцем лично. Сегодняшняя поставка была последней; таинственный каледонец, видимо, собирался взять отпуск до октября. Зная это, Серли уже нашли другого поставщика, но решили не делиться этой информацией с Шотландцем или его курьером. Лишний товар никогда не помешает, а курьер наверняка предпочтет сбавить цену на поставку, вместо того чтобы везти кокс обратно в Шотландию.

Братья были уверены в этом, так как пренебрежительно относились к курьеру. Это был мужчина лет сорока пяти, с непримечательной внешностью, метр шестьдесят пять ростом, с круглым брюшком, на нем всегда был галстук, независимо от того, был он одет в костюм или футболку. На одной руке у него не хватало верхней фаланги безымянного пальца; Серли решили, что это результат несчастного случая на производстве или

драки в баре. Они не испытывали ни малейшего уважения к людям, не способным выжать сто тридцать килограммов, поэтому никогда не спрашивали курьера, как его зовут, называя его просто Джок*. Они были слишком переполнены осознанием собственной значимости, чтобы заметить угрозу, таившуюся в глазах человека из Глазго. Если бы они представляли себе, с кем имеют дело, их уверенность значительно бы поколебалась.

Когда они подошли к своему дому, уже брезжил рассвет. Курьер ждал их на улице.